Рекорд сентябрьского Сорбулака.

Андрей, Гена, Санжар и я отправились на бердинг в 5 утра. Идея раннего выезда, как водится, принадлежала Андрею, который, кстати, на полном серьёзе предлагал стартовать в 4. Благодаря настойчивости Гены, время удалось сместить на час позже. Чтобы успеть собраться и приехать вовремя в точку сбора, мне пришлось поставить будильник на 3-40. Но вместо сна пришли раздумья о раннем подъеме, потом они плавно перешли на другие темы, и сон стал неактуален. Как оказалось, недоспал и весь остальной экипаж.

По дороге к Большому Сорбулаку на проводах видели степных пустельг и сизоворонок. Возле озера перелетало несколько тысяч желтых трясогузок - зрелище впечатляющее, хотя большинство из них были молодыми и практически без желтизны. Из куликов фоном шли турухтаны, время от времени попадались чибисы, а из водоплавающих в основном были лысухи, огари и кряквы. Основной пролет куликов уже прошел, птиц было немного, но чеклист пополнялся быстро единичными особями. По дороге к дельте хаотично взлетали стрепеты - одиночно и группами, всего видели около двух десятков. В самой дельте турухтаны неожиданно разбавились зуйками, воробьями, чернозобиками, краснозобикамии и камнешаркой. Их периодически спугивал охотившийся чеглок. К девяти утра, насчитав более семидесяти видов, мы переместились на Малый Сорбулак, по пути к которому в основном встречались степные жаворонки.

Традиционный объезд малых озер начали с южного берега. Андрей в бинокль заметил на противоположной стороне скопление белых птиц с тёмными вкраплениями и предположил, что это либо шилоклювки, либо пеганки. Санжар чувствовал себя неважно и почти всю дорогу дремал, просыпаясь лишь для того, чтобы внести в список очередной вид. Но именно в этот момент он ожил, достал свой супер-бинокль и уверенно заявил, что там чайки. Довод о том, что в зимнем окрасе озерки не могут иметь темные шапочки, заставил нас подъехать ближе. Гена развернул машину для объезда озера с другого берега. Смена направления маршрута позволила нам увидеть больше видов, поскольку привычный берег оказался пуст. Спорные птицы были шилоклювками.

Признаюсь, даже при пояснениях друзей мне порой бывает непросто разглядеть очередную редкость, которую они находят без труда. Так случилось и в этот раз: вместе со всеми я снимала «ржанку», но внутренне была уверена, что настоящего кулика, о котором шла речь, просто не заметила. Лишь когда мы уже отъехали, я обернулась и издалека сфотографировала ржанку в её типичном облике, не оставлявшем сомнений в определении. И, как выяснилось позже, зафиксировать её удалось только мне. Первая же птица на самом деле оказалась молодым каспийским зуйком. Вблизи с шилоклювками находилось больше сотни плавунчиков, к сожалению, плосконосых среди них не было. Вдоль берега кормились обыкновенные бекасы. Из уток в заметном количестве добавились шилохвости.

Особый интерес вызвало наблюдение за кормлением большого улита: он опускал свой длинный, слегка изогнутый клюв ко дну и быстрыми короткими движениями словно прометал перед собой воду в поисках пищи. Среди других запоминающихся встреч – красношейная поганка, удачно вынырнувшая прямо в поле зрения бинокля Санжика, чеграва, каравайка, чернобрюхие рябки, а также могильник, который присел ненадолго и почти сразу взмыл в воздух, держа в когтях утку.

Не перестаю удивляться способности Андрея сканировать окружающее пространство биноклем и, словно фокусник, извлекать редкости буквально из пустоты. Настоящим событием стал чёрный аист среди группы цапель, поразивший всех своим неожиданным присутствием.

После Сорбулака традиционно побывали на свалке биоотходов, мухи и вонь которой – неизбежные сопровождающие снимков хищников крупным планом. По-прежнему, в это время здесь преобладают коршуны, хотя и степных орлов было уже больше десятка.

Рекордный итог этой поездки – 113 видов, порядка четверти которых отмечены благодаря дотошности наблюдений Андрея.