День цапель на Сорбулаке.

Сорбулак – алматинский местечковый Клондайк. Он прекрасен как для новичков, так и более опытных бердвотчеров. Отсюда невозможно уехать с совсем пустыми руками. Обязательно будет множество вполне предсказуемых видов, с хорошим освещением и ракурсом. Мы загадываем желания. И часто действительность превосходит ожидания.
Едем на Сорбулак с Сашей Катунцевым. Деревенские ласточки на заправке еще собирают стройматериал. Прилетели розовые скворцы – две стайки объединились в одну сбоку от трассы. Степь цветет красными, фиолетовыми и синими цветами. Воздух напоен ароматом цветущей джиды.
На Савкином озере 6 савок – половина с одной стороны канала, вторая – с другой. 15 мая прошлого года уже находили их кладки. Основную часть птиц в этом месте составляют красноносые нырки, много озерных чаек, лысухи, чомги, черношейные поганки, трескунки, красноголовые и белоглазые нырки.
На Большом Сорбулаке нас встречают большие горлицы и многочисленные коршуны. Обилие коршунов создает иллюзию скопления хищных видов, но это совсем не так. Остальные хищники единичны – 1 орлан-белохвост, 1 чеглок, 1 курганник. Как и на Савкином озере здесь много красноносых нырков, часто встречаются кудрявые пеликаны, чирки-трескунки, огари, пеганки, на удивление мало привычных крякв. Кромка воды заполнена белохвостыми песочниками с вкраплениями куликов-воробьев, ходулочников, травников и перевозчиков. Нам интересны большие улиты, большие и средние кроншнепы, кулики-сороки, к которым подъезжаем с предельной осторожностью и дистанцией. Четыре чегравы (… чертили черными чернилами чертеж) невозмутимо невозмутимо смотрят оценивающим взглядом. Цветение розового тамариска красит берега.
Сегодня день цапель. Среди большой массы серых и белых, традиционно пугливых, отдельные особи слишком заняты рыбалкой, чтобы обращать внимание на машину. Рекорд пофигизма показывает волчок (мой лайфер) к которому мы приближаемся пешком на дистанцию в пару – тройку метров, после чего он отлетает в сторону, но не очень далеко. Кваква, завершающая парад цапель– мастер маскировки, и потому тоже никого не боится.
А еще нам попалось гнездо с 3-мя птенцами, безмолвно сидевших из-за жары с раскрытыми клювами, похожими на распустившиеся цветы. На дерево садились различные трясогузки, перелетала пеночка, но все они не подходили на роль родителей из-за малых размеров. Воронята?