Бердинг с Айбаром Магазовым

Сегодня бердили совместно с Айбаром Магазовым, единственным нашим бердвотчером на всю Западно-Казахстанскую область. Начали с отстойников (я так полагаю, что это отстойники канализации города Уральска). Вода в водохранилищах (а мы побывали на двух) чистая, запаха никакого нет. На большой открытой воде плавают утки – красноголовые нырки, серые, широконоски, пеганки, огари, на меньшем водоеме с камышами – хохлатые чернети. Чернетей поровну самцов и самок, у красноголовых нырков огромная диспропорция в пользу самцов (15:2). Вероятно у них (как у красноносых), самцы после гнездования отдельными стаями удаляются на линьку. Сегодня опять видел утиные пируэты на бешенной скорости. Когда над моей головой такое творили трескунки, я подумал, что они так пытаются увернуться от выстрела. Сегодня я понял, что это самка пытается уйти от преследования женихов. Иннокентий Сметанин писал, что селезни толпой насилуют самок до смерти, затаптывая ее в кровавую лепешку. Сегодня видел как 9 красноголовых селезней преследовали одну утку, очень настойчиво, но агрессию больше проявляли по отношению друг к другу, чем к самке, хотя и ей приходилось отбиваться. Серые селезни тоже втроем преследовали утку, той приходилось демострировать невиданный пилотаж, чтобы снять женихов с хвоста. Но серые селезни в полете пытались ущипнуть не столько ее, сколько конкурентов.

Много интересного дали тростники. Во-первых, я впервые увидел здесь черноголовых чеканов – 4 пары. Я думал, что это variegate с юга пришла, но оказалось, что maura как раз с этих мест двигается дальше на восток и юг, просто мне раньше чеканы здесь не попадались. Долго гонялся за одним из самцов, чтобы снять хвост. Снял – получил подтверждение, хвост черный, как и положено у maura. По тростникам и кустам распевали камышевки (дроздовидная, тростниковая, индийская), северная бормотушка, серая славка, а также варакушка, жулан. Желтые трясогузки, которых я было совсем «потерял» (нигде в этом году массово не встречались), здесь были в большом числе, и очевидно гнездовые – бегали перед нами по тропе, садились на тростинки прямо перед лицом, и улетать никуда не хотели. Трясогузки все beema, в остальном Приуралье – это страна номинативных подвидов.

Еще был степной лунь, красивый белый взрослый самец, дважды пролетали степные тиркушки, в дереве пела весничка, и уже в отдалении от водоемов в степи увидели толпу хохотуний (взрослых и полувзрослых) вытянутых в линию. Айбар увидел белую полосу, я предположил, что это полиэтилен огородников, но в бинокль разглядел, что это чайки. Такую же большую группу хохотуний на лугу я видел у Большого Чагана, но там было птиц 10-15, а здесь больше сотни. Что они там делали, я не знаю.

Узнав, что Айбар еще ни разу не видел ремеза, я предложил съездить в Балаган, где я видел три гнезда ремезов. Поехали. Оказалось, что кустарники так густо заросли листвой, что гнезд с берега совсем не видно, но ремезы на голос вышли. В одном месте и самец, и самка подлетали довольно близко, но без того ажиотажа, что при строительстве гнезда. В другом месте самец лишь показался на пару секунд, а потом ушел по делам. Кроме ремезов в этом же ивняке видели выпь (дала круг над кустами), тювика (туда и обратно, так близко и низко, что я не успел его снять), а Айбар пытался выманить из куста соловьиную широкохвостку. Вечер близился, солнце опускалось все ниже, и мы поехали за Балаган на озеро, которое составляет единое целое с водой, в которой рос ивняк. Только мы встали между озером и болотом, как я увидел торчащие из травы ярко-желтые головки желтолобых трясогузок. Ура! Пара трясогузок далеко от точки не улетала, хорошо нам позировала, после, перед отъездом я заглянул в эту точку прямо из машины, и желтая головка все так же смотрела на меня. Других трясогузок (ни желтых, ни белых) в этом месте не было. Кроме желтолобых трясогузок (лайфер и для меня, и для Айбара), в этом месте была колония болотных крачек – примерно 20-25 пар, в основном черных, плюс 5-6 пар белощеких плюс 1-2 пары белокрылых. Часть белощеких сидела на плавающих листьях на озере. Один раз серая ворона планировала низко над колонией, но получила дружный крачковый отпор. Кроме этих нестандартных наблюдений, были все обычные птицы, которые позволили себя пофотографировать со всех сторон.

Уже дома проставляя точки на карте, заметил, что в той же цепи отстойников, которые мы посетили, есть еще большее озеро, и подумал, как мало мест обследовано, осмотрено хотя бы раз. А ведь в разных точках птицы не повторяются, всякий раз видишь что-то новое. Отдельное спасибо Айбару Магазову за компанию.