Последние дни на Мангышлаке

В основном в эти дни мои наблюдения за птицами ограничивались случайными встречами, чаще всего, из окна машины, либо во время походов в магазин или по другим делам. Прежде всего, следует отметить многочисленных слетков разных каменок и жаворонков, эти птицы живут или прямо в поселке, или на примыкающих территориях. Основной жаворонок здесь – хохлатый, он есть везде, а рогатый встречается по окраинам. Главная каменка – плешанка, ее много, а за счет слетков она сейчас, наверное, даже многочисленнее воробья, по крайней мере, на территории общежития, где я живу, плешанка птица №1. Испанскую каменку в поселке видел лишь около областной больницы, но зато неоднократно, и самца и самку. Пустынная каменка тоже живет где-то в развалах около моей общаги, видел почти ежедневно самку и один раз самца. Взрослые каменки к концу первой декады июля начали линять. Несколько раз видел в поселке стайки каменных воробьев, один раз в смешанной стае с домовыми воробьями – кормились семенами трав. Стрижи летают, но есть ощущение, что их стало меньше.

По берегу чаще всего видишь обычных здесь голубков, бакланов, хохотуний, крачек – речную, малую, чайконосую, зуйков – морских, малых, большеклювых, иногда травников. Дважды видел стайки турухтанов (все еще с остатками брачного оперения). После дождя и шторма на берег выкинуло много водорослей, в которых копошились разные кулички, большинство местных (зуйки), но были фифи, турухтаны, перевозчики, мородунки, краснозобик, возможно, поручейник. То есть, обратные движения уже начались, хотя календарное лето еще не перевалило за свою середину. К уже мигрирующим, наверное, можно отнести и двух молодых болотных луней, медленно перемещающихся в южном направлении.

Во время ночной езды по степи дважды видел козодоев. Потом оказалось, что козодой живет и где-то около общаги, а по ночам прилетает охотиться в свете фонарей. По ночам раздавались громкие звуки, чем-то похожие на голос козодоя, но оказалось, что это жабы.

По прибрежным пустынным участкам ежедневно видел выводок удодов, часто прятавшийся в тени пучков травы, но также видел их и сидящими на проводах. Также на проводах наблюдал и золотистых щурок.

В последний день увидел плотные гроздья розовых скворцов на проводах, но сразу же пойти их фотографировать не удалось, пришлось ездить туда-сюда по делам примерно с полчаса, дважды возвращаться в общагу, но скворцы так и сидели на одном месте. Когда я наконец-то добрался до фотоаппарата, то уже не надеялся, что застану скворцов на месте, но они за полчаса не сдвинулись с места, и ряды их, как мне показалось, не поредели. Я поснимал их издали, потом вблизи, но сближаться до предела не стал, ограничился дозволенным. Лишь небольшая часть птиц летала, в основном все сидели очень плотно, почти без промежутков. Стая этих розовых скворцов состояла сплошь из взрослых особей, ни одной молодой птицы я не увидел. Потом на фотографиях, разглядывая птиц, заметил, что у большинства глаза закрыты, либо плотно, либо прозрачным веком (фотографы видят его на неудачных кадрах). То есть, вся эта масса птиц спала. Хотя уже был почти полдень. А они никуда не улетали, не кормились, а плотно сидели на проводах. К вечеру, они, конечно, разлетелись, но оставили меня с вопросами – почему только взрослые птицы, почему спали посреди дня, почему их так много?


P.S. Перед отъездом сторож общежития просил продать ему мой бинокль. Наверное, стоило продать, а самому перейти на новую модель. Но ближайшая поездка намечена на конец июля, новый бинокль не успею купить, а без бинокля я уже не могу.