Дегерес, Актерек.

День солнечный и жаркий. Поездка с Геннадием и Еленой Дякиными в Дегерес за скальным поползнем и в Актерек за райской мухоловкой.

В Дегерес буквально заскочили, ожидая быстро-быстро отснять гарантированного скального поползня, и быстро-быстро уехать за мухоловкой. Все получилось не совсем запланированно. Первое известное в Дегересе гнездо, находящееся среди колонии розовых скворцов (в году пустой), было разломано. Второе было целым и выглядело вполне жилым, однако минут двадцать ожидания у гнезда результат не принесли, поползни к гнезду не прилетели, боле того, я только раз слышал крик поползня, и то издалека. Возникло предположение, что поползни, как оседлые птицы, гнездятся рано, и, вероятно, в данном конкретном случае, вполне возможно, что птицы уже успели поднять выводок, который разлетелся по ближайшим скалам. Поползней не видели, зато видели двух козодоев (самца и самку), а также двух синих дроздов. Козодои сидели (порознь, но в непосредственной близости друг от друга) в узкой ложбинке среди скал, вначале мы спугнули самку, которая дважды перелетала с места на место, а потом скрылась за склоном, а после буквально из-под моих ног взлетел самец. Естественно, мы предположили гнездование, однако яиц (гнездо) не нашли. Синие дрозды прилетели, посидели на ближних к нам скалах, и улетели. Кроме этих птиц видели чернолобого сорокопута на гнезде, в котором мы его находим уже много лет подряд; множество розовых скворцов, беркута, скальную овсянку. Долго засиживаться в Дегересе не стали, и, удовлетворенные козодоем и синим дроздом, поехали в Актерек.

Сразу после поворота на Актерек во множестве стали встречаться просянки и черноголовые трясогузки, а также чернолобые сорокопуты, чеглоки и один самец лугового луня. Ущелье Правое Ыргайты в полдень было почти пустым, никого не было видно, кроме желчных овсянок, песенки которых рефреном сопровождали нас весь день. Правда в кустарниках были слышны какие-то птицы, подчас совсем рядом, и лишь некоторые из этих голосов были нам знакомы (южный соловей, иволга, белая лазоревка, черноголовый ремез). Но были и совсем незнакомые и при том, очень красивые голоса, однако разглядеть владельцев этих голосов среди листвы не представлялось возможным, хотя и находились они рядом. Перекусив в тени деревьев и послушав птиц, мы выдвинулись дальше и добрались до места, где два года назад видели слетков райской мухоловки. Побродив какое-то время среди деревьев и кустарников, мы нашли-таки гнездо райской мухоловки. Мухоловки оказались очень осторожными и позировать на гнезде согласились лишь издали. Как мы не маскировались и как бы тихо мы не сидели, птицы лишь тревожно кричали из кустов и наотрез отказывались садиться на гнездо, если мы находились в пределах 4-5 метров от гнезда. Но стоило нам отойти за невидимую черту - они тут же садились на яйца. Мы видели лишь одну пару райских мухоловок, зато черноголовых ремезов у гнезда, даже специально не выискивая, видели дважды, один раз просто проезжая мимо зафиксировали факт залета в гнездо. Видели также поющую овсянку Стюарта.

А в соседнем ущелье видели уже двух самцов овсянки Стюарта. А также свежее гнездо скалистого поползня, правда, без самого поползня, гнезда рыжепоясничных ласточек (я первый раз видел гнезда рыжепоясничных ласточек в естественной, не городской среде), самих рыжепоясничных ласточек, самца просянки, самца синего каменного дрозда. И все это на одной скале! Сложно сказать, чем объясняется такая высокая концентрация птиц на одном участке. Здесь же высоко летал черный гриф, и постоянно низко пролетали розовые скворцы. Причем летали они на высокой скорости и небольшими стайками, издавая звук как эскадрилья истребителей на военном параде. К вечеру солнце было еще высоко, но в ущелье уже опустилась тень, в нижнюю часть ущелья сверху слетели вяхири, которые ранее были лишь слышны. Мы поехали домой, по дороге остановившись лишь раз, чтобы сфотографировать редких в последние пару лет золотистых щурок.