Долина Урала вокруг Индербора.

Солнце, жарко. Утро в Индерборе. Дважды прямо в городе видел плешанок, один раз самца, второй раз пару, при этом самец пел. На берегу Урала пела и откликалась на запись северная бормотушка. По берегу птиц было много, тут и деревенские ласточки, на старой барже перемещались перевозчики, по кромке воды – белые трясогузки и малые зуйки, а в тамариске – обыкновенные чечевицы, которые еще и пели в плодовых деревьях ближних к берегу дворов. А наличие обрыва на Урале всегда означает гнездование золотистых щурок.

Вторая точка – берег Урала и старица. Проехал до места соединения старицы и Урала, обрывистый берег с тополями до самого обрыва. Дошел до крайнего тополя, и тут с него сорвался взрослый белохвост, фотоаппарата с собой не было, поэтому я просто полюбовался его полетом вдоль русла Урала. Какой же он все-таки гармоничный. Обрыв же, как обычно заселен щурками и скворцами, первые еще только прилетели, а вторые уже вовсю снуют с кормом. Пошел вдоль старицы на голоса иволог и дробь дятлов и почти тут же увидел самку тювика, совершенно не пугливую. Она лишь перелетала на соседние деревья, не отдаляясь. Это навело меня на мысль о гнезде. Рассматривая деревья, вокруг которых мы с тювихой перемещались, я увидел строящееся гнездо на тополе. А через некоторое время объявился и самец. К сожалению, тювики улетели, видимо, я был слишком навязчив. Я оглядел еще деревья в округе и нашел старое гнездо, подходящее по размеру для ястребов. То есть, тювики здесь гнездятся, что подтвердил и местный житель, который их прекрасно знает и называет «қаршыға» (то есть, тетеревятником). Он также рассказал, что неподалеку в степи гнездится филин, который зимой залетал в аул. Знает он также и белохвоста. Обследование жингильника выявило трех поющих самцов желчной овсянки. В это время подошла грозовая туча, стало темно. Погромыхало, посверкали молнии, но основная вода вылилась где-то поблизости, но не на точку, где я находился. В темноте видел иволог, штук пять. Прошелся дальше по старице, она все расширялась, превратившись в конце в болото, шириной метров в 20. А до этого лесная полоска превратилась во вполне полноценный лес, который к болоту опять превратился в один ряд деревьев. Поснимал дятлов, зябликов, колонию грачей, фифи на болоте и пару лутков, которых ожидал здесь увидеть в последнюю очередь. Хотя и дятлы, и зяблики, а может быть, и тювики встречаются здесь только в таких вот оазисах. Ведь вокруг уже по-существу пустыня.

Двинулся дальше на север. Доехал до большого светлого леса, в котором и заночевал. В вечернем лесу активности не было, слышал иволог, сорок, удодов, дятлов, щурок, кукушку и ворон. Три вороны летали поблизости и временами издавали весьма странные звуки. Прогулялся по лесу (натурально прогулялся, без цели кого-нибудь увидеть или сфотографировать), очень красиво. Едешь вот так по степи-пустыне и даже не подозреваешь, что поблизости, в низине, есть сочные луга с коровками как на картинах у фламандцев, и такие вот леса. Ночью прошел дождик, слышал дважды сплюшку, но думаю, что одну и ту же. Ожидал ночного многоголосья, как на Или, но была лишь одна сова.

Птица дня – европейский тювик. Давно мечтал их хорошо сфотографировать и найти гнездо.