Камыш-Самар. Волжско-Уральское междуречье.

Часто по дороге я думал про новое, неизведанное, не конкретно про что-то новое, а про новое как явление. Раньше неизведанного было много, сейчас уже нет. Эпоха великих открытий прошла, и человек перестал любить новое, более того, человек боится нового. Если бы шарлатаны-маркетологи не обещали красивыми картинками наслаждение и удовольствие, то люди бы по своей воле крайне редко покупали новые продукты и не ездили в новые места. Зачем покупать новое, если проверенное временем старое удовлетворяет всем потребностям? А между тем, любовь к новому может быть безотносительной. Не важно будет новое плюсом или минусом, новое прекрасно хотя бы уже тем, что оно новое. Новые места, новые знакомства дают новые впечатления и новые идеи. Но, сегодня нас ждал заход в места, уже знакомые мне по прежним поездкам. Это единственная не новая точка на всем маршруте (исключая еще Урду). Это единственная точка, от которой были ожидания. Это территория Камыш-Самарских озер. В 2006 году я видел фотографию мраморного чирка, сделанную в Камыш-Самаре, в том же году я был здесь и не смог найти его на местных разливах. И вот спустя 11 лет я снова здесь, и у меня есть время и желание поискать мраморного чирка, а также всякую мелочь по тростникам.

От Искры до Новой Казанки по дороге видели кормящихся в степи серую и большую белую цапель. Но я даже не стал останавливаться и делать попытку их сфотографировать. А зачем, если мы едем в Камыш-Самар, где этого добра десятками. Я планировал зайти на озера из Новой Казанки, но там на вопрос об озерах указывали лишь на два расположенных под боком водоема. ОК, тогда зайдем на них через Факеево, как я это делал 11 лет назад. В Факеево пересекли речку и поехали на юг. Более-менее накатанная дорога уходила на ненужный нам юго-восток, поэтому мы ушли с нее на менее значимые дорожки и петляли уже по ним, стараясь держатся южного направления. Таким образом мы через многочисленные сухие камыши доехали вначале до сухих кружков соров, похожих на ковры, а потом и до жынгиле-жузгуновых зарослей, а потом и до пустующей (но не заброшенной) фермы, за которой уже не было никакой дороги. Стало понятно, что где-то я ошибся с дорогой, но конечная точка дороги была уже в следующем квадрате, который мне тоже был важен. Поэтому я провел наблюдения в конечной точке, и мы, не торопясь, легли на обратный курс, планируя заночевать где-нибудь на сухом соре.

Что видели? В пустынной части маршрута опять было все то же самое. Много слетков малых и степных жаворонков, на пустой ферме кроме обычного набора были еще пролетные серые мухоловки и обыкновенная чечевица. В камышах и вблизи видели травника, пеганок-огарей, желтых трясогузок и черноголовых чеканов. Чеканы были мне очень интересны по следующим причинам. Первое — в 2006 году я сфотографировал здесь слетка чекана. Но у нас в Казахстане черноголовый чекан представлен двумя подвидами: сибирским maura и кавказским variegata. Считается, что variegata гнездится по северному побережью Каспия, но Камыш-Самар находится на 300 км севернее. Второе — в 2016 году я видел гнездовые пары черноголовых чеканов под Уральском. И это были чернохвостые maura. Но это было на 300 км к северу от сегодняшней точки. Причем я уверен, что гнездование чекана в Камыш-Самаре изолировано, что от сплошного ареала maura на севере, что от рваного ареала variegata на юге, потому что на юг лежет пустыня, а на север — сухая степь. К тому же сегодня мы встретили не только одиночных птиц, но и пару со слетками. Поэтому в трех точках я пару часов (совокупно) побегал по сухим камышам за чеканами, стараясь фотографировать их хвосты. У птиц в полете четко были видны «каменковые» хвосты (образная характеристика от Даурена Омарова), а вот у некоторых сидящих птиц черные центральные рулевые часто закрывали крайние, от которых виднелась лишь узенькая белая полоска (как у плешанок), но в целом хвост казался черным. Тем не менее, все увиденные мной чеканы — где-то около десятка самцов в полете показывали явные черно-белые хвосты, что говорит о том, что вся популяция чеканов Камыш-Самара относится к variegata. Это также можно было предположить и по биотопу, в котором живут местные чеканчики. Он такой же, как и на северном берегу Каспия — сплошной густой тростник.

Я был очень доволен найденными чеканами, а также ожиданием завтрашних озер. Вечером опять заночевали на соре, вблизи камышей (иначе здесь никак). Ночь была безветренной, только звенели комары и пели лягушки (жерлянки?). На первую жерлянку я было подумал, что это может быть кто-то из погонышей (или козодой) и собрался было пойти приманивать на голос, но тут жерлянок стало много и со всех сторон, и я вспомнил об их существовании.