БАО, Космостанция.

Птицы, которых можно встретить в высокогорье зимой, принимают на себя часть романтизма гор, поскольку они доступны не всем и не всегда. Алматинцам в этом плане повезло. Летом требуется всего минут сорок времени, зимой немного побольше, чтобы достичь высоты выше 3000 м, где можно ощутить нехватку кислорода, полюбоваться бело-синими пейзажами, и, конечно, увидеть (и если повезет сфотографировать) птиц, некоторые из которых вообще никогда не спускаются ниже отметки в 3 километра над уровнем моря.

Однако дорога в горы зимой часто бывает опасной. Конечно, многие водители гоняют по дороге на БАО, но я вот риск не очень люблю, поэтому купил цепи и получил возможность уверенно ездить в горы в любое время. Так спокойнее. Сегодня поехал на фотоохоту за резидентами гор вместе с Анарой, Олегом и гостями Andrew De Klerk и Кириллом Танаевым. На Космостанцию приехали где-то к 10. Встретили нас, как обычно, клушицы, но почти сразу же мы увидели и самца красного вьюрка. Среди строений он чувствовал себя уверенно, люди его не пугали, а вот клушица его согнала. Вьюрок ушел куда-то на территорию, Олег остался его искать, чтобы снять на видео, а я с гостями пошел искать других птиц. Почти сразу же из-за угла вылетел улар и спланировал на противоположный склон. Потом мы пошли к скалам в сторону пика, где обычно легко подманиваются бледные завирушки. Но, как говорит Брюс Уиллис - «не сегодня». Ветер был сильный, и возможно, птички просто не услышали моей записи. На обратном пути, забрали Олега, который все же нашел красного вьюрка и даже снял его на видео. А вот жемчужных вьюрков мы увидели всего двух и уже уходя со станции.

Спустившись к озеру, пообедали, подождали стенолаза, потом его же случайно спугнули, сняли, и пошли вокруг озера за серпоклювом. Увидев шевеление в устье реки, я обрадовался, думая, что это серпоклюв, но это оказались кряквы, которые в изрядном количестве отдыхали на открытой воде. Внимательно осматривая в бинокль открытые ото льда части реки и озера, мы увлеклись, и только Кирилл увидел улетающего от нас серпоклюва, оказалось, что он сидел почти под самым склоном, на котором мы стояли. За серпоклювом мы, конечно, пошли, но он еще дважды перелетал вверх по реке, уже не подпуская нас. Зато попутно мы наспугивали еще штук шесть оляпок, среди которых были и бурые, и белобрюхие. Было бы у нас больше времени, мы бы могли и покараулить птичек, но мы торопились.

Спустившись в облепиховые предгорья наперегонки с солнцем, мы постарались быстро-быстро найти двух наших зимних горихвосток — краснобрбхую и красноспинную. Тень уже накрыла все ущелье, за исключением восточного склона. И вот на этом все еще освещенном склоне, в урючных деревьях и в бурьяне, мы увидели весьма приличное число птиц — обеих горихвосток, а также седоголовых щеглов, белых лазоревок, урагуса, арчовых чечевиц, черного и чернозобого дроздов. Мы уже думали, что птичья активность закончилась, но в последних солнечных лучах птицы были настолько многочисленны и активны, что мы решили вернуться сюда и завтра.