Ущелье Озерное. Или-Алатауский Нацпарк.

Солнечный и относительно теплый день (температура чуть ниже нуля – не холодно, но и не тает). На позицию прибыл ближе к 10 утра. Первым делом прошелся по облепишнику – никого, кроме одной самки красноспинной горихвостки и одной белой лазоревки. Пошел на ручей, его почти целиком засыпало снегом, а частью он замерз, но открытая вода с зеленью есть. Почти сразу увидел и горного дупеля, он взлетел с воды, но пролетел метров десять и сел на новую воду, в тени. Я сделал пару снимков и принялся ждать. Солнце на глазах поднималось, бекас все больше освещался. Когда бекас стал освещен наполовину, он перестал меня бояться и начал кормиться. Я наснимался вдоволь, даже попытался снять видео. Бекас стал уходить в противоположную от меня сторону, я не стал его преследовать. Просьба ко всем, кто пойдет его смотреть/снимать – не приближайтесь к нему слишком близко, 8-10 метров вполне достаточная дистанция для съемки кулика, он не пуглив, и хотелось бы, чтобы он таким и остался.

Солнце было уже высоко, показались и другие птицы – самец красноспинной горихвостки, зарянка, большие синицы. Но пока птиц в облепишнике меньше, чем в прежние времена. И ягод (облепихи, барбариса и боярышника) пока еще очень много. Над горой увидел пять больших стай (по 50-80 птиц в каждой) альпийских галок. Галки кружились, но ни одна из стай не присела кормиться. Постепенно одна за другой все стаи улетели вдоль хребта выше в горы.

Прошелся немного вверх по Алмарасанскому ущелью. Увидел двух канюков, один из которых выглядел вполне как обыкновенный, второй был японским. Канюки летали над яблоневым садом. Японский даже где-то присел, но я его потерял из виду. В елях шевелились корольки и московки. Боярку поедали дрозды - черный и чернозобый. Видел как чернозобый дрозд, сороки и большая синица клевали яблоки, которых еще также много. Увидел белых птиц в боярышнике, подумал, что это белые лазоревки, оказалось, что ополовники. Давненько я их не видел. Еще увидел бурую оляпку, которая на моих глазах вытащила из воды какую-то крупную личинку, положила ее на лед, потом взяла в клюв и побила личинку об лед, и только после этого съела ее.

Вернулся на развилку, птиц там не прибавилось. Снова увидел самца красноспинной горихвостки. Хотел поискать белобрюхую оляпку, но речка совсем замерзла, значит оляпки ушли ниже по течению. Над хребтом показалась пара взрослых бородачей. Одна птица парила над хребтом, вторая низко летала над склонами, вероятно, искала корм. Птицы кружились довольно долго, но потом улетели. Я тоже двинулся вниз, до плотины. По дороге увидел черных и чернозобых дроздов и одну дерябу на деревьях боярышника. Почти у плотины увидел пролетающего поперек ущелья молодого бородача, к которому позже присоединилась и взрослая птица. Вместе они начали выписывать пируэты. Потом, когда бородачи поднялись к гребню, к ним присоединился беркут.

Около трех дня солнце уже почти скрылось за склоном, я решил посидеть напоследок у открытого склона, на котором кормились черные и серые вороны и галки. Черные вороны попарно играли в воздухе (оказывается, зимние игры ворон – это формирование пар). Прилетел и сел на урючину канюк, позже он перелетел на столб. Видел в кустарниках самца красноспинной горихвостки, а также зарянку и черных дроздов. Пролетел тетеревятник (мне показалось, что он – из-за бочкоборазного тела, но птица пролетела стремительно, разглядывать возможности не было), а за ястребом летела орущая толпа ворон.

Едва за три часа дня солнце ушло за склон. Я тоже двинулся домой. Птицы дня – бекас-отшельник, бородачи и ополовники.