В окрестностях Орлика.

После двухдневного дождя вышло солнце, за ночь ветер подсушил землю и я поехал на бердинг в район Орлика. Но прямо с утра ехать было холодно и я некоторое время наблюдал как пара белых трясогузок кормилась и собирала веточки около моей машины. Я отчетливо видел как они поднимали травинки и веточки, но никуда их не носили. Странно. Кстати, одна из трясогузок (более осторожная), была с белым подбородком.

Часам к 9 немного потеплело, и я поехал к Орлику. Начал бердинг с канала, как позже оказалось, это была самая продуктивная точка. Два-три десятка грачей шумели у глинистого обрыва, черная однородная (даже без галок) масса, кричала и время от времени взлетала. Я посмотрел на них в бинокль и пошел изучать жингильник, с краю подтопленный каналом. Я привык, что в жингильнике должно быть три основных вида – желчная овсянка, славка-завирушка и южная бормотушка. Желная овсянка обнаружилась сразу, а вот двух оставшихся я не нашел. Зато были в жингиле еще две птички. Одна пела тихо и незнакомо (и мало, поэтому я не смог сделать запись), мелькала между кустов стремительно, лишь однажды я увидел двух одновременно – одна гнала из куста другую. И еще один раз мне повезло – птица сидела открыто примерно секунд 5, так что я успел сделать несколько снимков. Это была камышевка-барсучок, то есть, с одной загадкой разобрался. Вторая непонятная птица похожа на серую мухоловку, но вела себя совсем не как мухоловка – лаврировала между кустов ныряющим полетом, и сразу же пряталась в куст. Дважды сидела открыто, но кратковременно. Размер у нее покрупнее, чем у барсучка, весь цвет верха темно-серый. Анна Ясько выдвинула версию ястребиной славки, очень похоже на правду, но тогда я сфотографировал совсем не ее, а действительно серую мухоловку. Вот таких птиц дал мне первый жингильник. Позже в другом жингиле я мельком видел птиц, очень похожих на описанную пару. За пределами кустарников, на лужайках у канала гнездятся чибисы и малые зуйки, там же отдыхала хохотунья, туда прилетал журавль-красавка.

Поехал к лесу у старицы. Лес, оказался огорожен забором. Позже поехал к еще одному лесу, там точно такая же картина. Честно говоря, не знаю насколько это эффективно, но мне было обидно тратить кучу времени и уже в который раз натыкаться на заборы, поэтому я просто перелез через проволоку и походил среди ив на берегу старицы. Никаких птиц не увидел. Уже не слышно иволог, кукушек, вяхирей, дятлов, видимо, нет уже и синиц. С движением на юг птиц становится меньше. Причем не только скуднеет разнообразие, но и биомасса тоже уменьшается. В колонии щурок всего три пары, хотя обрыв на берегу Урала тянется метров на 500, выше по течению на таком же участке не меньше 20-30 пар бы гнездилось. Явно меньше стало скворцов, реже попадаются белые трясогузки. За весь день видел только одного полевого воробья. По-прежнему много только каменок-плясуний и грачей. При дефиците деревьев, грачи построили колонию на столбах – три гнезда на каждый металлический столб. И тянется эта колония несколько километров!

Наверное, если бы я пошел вниз по каналу, то увидел бы больше птиц, чем в пойме, или как минимум потратил бы меньше ресурсов. Но зато я убедился, что многих птиц на этой широте уже нет. На обратном пути видел как степной жаворонок токовал прямо на асфальте трассе. Еще на Багырлае видел лысуху с птенчиками.