Уреули. Мангыстау.

Утром вся пустыня была покрыта туманом. Не сказать, что ни зги, но на хищников в такую погоду надеяться не стоит. Пока суть да дело, я обошел территорию, увидев все тех же птиц – чернушек, зарянок, каменок, плюс ко вчерашнему набору варакушка да три скворца. Вчера Бигали принес откуда-то каменные пирамидки сверху имеющие сходство с панцирем, было высказано предположение, что это какие-то древние окаменелости. Я предположил, что это просто кристаллы. Однако снизу у них у всех есть вытянутость с отверстием на конце. Странные штучки.

В 9 утра тронулись в сторону чинка, белеющего вдалеке. Вначале пути был сплошной туман, но когда мы спустились с плато вниз, где сделали остановку у родника Тузбайыр, обильно поросшего джингилем, то туман уже рассеялся, хотя небо и не открылось. На роднике толпились кони, верблюды и мелкие местные коровы с козьми рогами, направленными вперед. Был один молодой коник, хромающий на заднюю ногу, которую изрядно порвал волк. Вообще волки здесь собирают обильный урожай, почти каждый километр встречаешь мертвую скотину, задранную волками. Вчера шел километров 5-6 пешком, и даже было как-то не по себе от трупов да белых костей.

На Тузбайыре короткое время побродил среди джингиля, видел десятки юрков и зябликов, которые здесь и кормились и пили воду из ручья. Среди обилия юрков-зябликов прочие птицы теряются, но я кое-кого все-таки разглядел и был приятно удивлен чижиками, буланым вьюрком и корольками. Сфотографировав корольков, я подумал, что в этом году я умудрился сфотографировать корольков всех трех наших подвидов. Кроме вьюрковых видел вездесущих зарянок, белую трясогузку и полевого жаворонка. Несколько раз пролетали вОроны, видел также одного грача и одну серую ворону. Трижды видел хищника, причем всякий раз он давал возможность себя сфотографировать, но я так ни разу этой возможностью в полной мере воспользоваться не сумел. Мало того, что не сфотографировал, так еще и не разглядел, поскольку резкость не наводилась, и я упускал возможность увидеть хоть что-то. Однако по отдельным кадрам, дающим вместе более-менее полную картину, можно сказать, что это был балобан. Как жалко, что я не настоял на более длительной остановке.

После Тузбайыра обогнули сай, поросший жингилем, и вышли непосредственно к основанию величественной белой стены причудливого рельефа, больше похожего на части какого-то живого организма, чем на объект геологии-географии. Здесь почти сразу же я увидел парящего взрослого сипа, а парни подсказали мне, что на скале сидят еще два черных грифа. Буквально через километр мы увидели еще двух черных грифов, хотя это вполне могла быть наша первая пара. Далее некоторое время ехали по дороге, с одной стороны которой был огромный сор, а с другой стороны – величественные белые горы, которые, вне всякого сомнения, впечатлят любого туриста, однако совершено безжизненны, по крайней мере, в это время года (ну как минимум сегодня). Я все вглядывался в белые камни, ожидая увидеть либо черношейную, либо испанскую каменок, но увидел лишь двух обычных. Несколько раз дорогу проходила прямо ровному дну высохшего солончака, иногда пересекала небольшие овражки. В одно из ущелий мы свернули и поднялись вверх до ручья, который, разлившись, образовал болотистый пятак, поросший тростником. Это была конечная точка нашего пути, которая называется Кертi. Здесь птиц было много – юрки-зяблики, усатые синицы, чечевицы, камышовые овсянки. Нашел я здесь и малую мухоловку, причем птичка оказалась весьма пугливой, я бы, вероятно, ее даже бы и не приметил, но она привлекала к себе внимание трескучим голосом. Пока ожидал в засаде мухоловку, несколько раз показывалась варакушка. Вне камыша – опять зарянки, черный дрозд, певчий дрозд, три чернушки, наконец-то я увидел черного самца gibraltarensis, но, увы, лишь издалека. Через часа полтора птицы привыкли к нашей машине и даже к нам, так, что черный дрозд и одна из зарянок прятались от меня под машиной. Четыре ворона постоянно летали туда-сюда и голоса у них были вполне вороновые. Никаких хищников не показывалось. Часам к пяти вечера начал покапывать дождик, мы спешно собрались и направились в сторону Уреули. По дороге дождь усиливался и усиливался, в конце концов, пустыню залило водой, временами машину заносило на мокрой глине. Но добрались.