Каскеленское ущелье. Или-Алатауский Национальный Парк.

И снова Каскеленское ущелье, только теперь уже основательно. Сегодня специализированная вылазка за птицами. Утром, когда на траве еще лежал иней, а солнце только осветило верхушки елей, самым интересным (а, может быть, единственно возможным) было наблюдать за черногорлыми завирушками и составляющими им компанию синицами – белыми лазоревками и московками. Завирушки обследуют шишки на самой вершине, а синицы кормятся ниже. Если стоять на склоне немного выше ели, то весь процесс очень хорошо видно. Птицы быстро привыкают к присутствию человека.

Когда немного потеплело, то самое время идти в березовый лес. В таком светлом горном лесу самое место для дятла. Дятла я увидел, но несколько позже, а вначале попалась одна деряба, потом еще несколько, а когда с криками слетела целая стая, то вместе с дроздами слетел и большой пестрый дятел. Часто вместе с дятлом следуют синицы, им кое-что достается при долблении коры дятлом. А сегодня компанию дятлу составляли дерябы. Не знаю уж кто кому больше полезен, может быть дятлу даже выгоднее, ведь дерябы при опасности довольно громко трещат. По крайней мере, сегодня к дятлу приблизиться мне не удалось.

Ближе к обеду солнце уже прогрело воздух, появились хищники. Курганник и тетеревятник время от времени совершали облет территории. На границе хвойного леса и березовой рощи в этот момент прекращается все птичье многоголосье. Все замирают, прячутся. Минут через пять первыми вылезают московки, затем все остальные.

Очень близко видел крапивника. Крапивник не отходит далеко от своего куста, и даже если сесть совсем близко к этому кусту, то сквозь ветки можно хорошо видеть птичку, находящуюся в непрерывном движении. Время от времени крапивник выходит из своего «жилища», но поймать этот момент для съемки достаточно тяжело.

Пытался сфотографировать седоголовых трясогузок, но плохо получалось. Птицы то прятались в кроне берез, то перемещались в другую часть леса. Погоня продолжалась пока я не сел непосредственно под ель. Видимо под кроной ели горихвостки чувствовали себя в безопасности, поэтому обращали на меня минимальное внимание. У осенних самцов седоголовой горихвостки черный цвет становится бурым, а шапочка теряет голубоватый цвет.

На обратном пути домой встретил парящих соколов (пустельгу) и молодую белобрюхую оляпку.