Кызылкумы. Саксаульная сойка.

Утром едем на озеро Аксакал, проезжаем мимо уже знакомых змееядов (два светлоголовых, два темноголовых), курганников, пустельг, сидящих на столбах. Сегодня еще встретили сыча. Понимаем, что продолжительность утреннего бердинга опять будет от силы пару часов, но у меня в голове есть оптимистичное ожидание, что от воды будет веять какой-никакой прохладой. Но увы, я был чрезмерным оптимистом. Мы поймали самый пик июльской жары. А жара — это еще и насекомые. Услышал здесь мнение, что с жарой исчезли фаланги и скорпионы, возможно, это и так (но непонятно почему), но жара либо никак не повлияла, а может быть и раззадорила комаров, слепней и мух, которых тут большое разнообразие. Мухи съели мне уши еще вчера на Мурункараке, а комары со слепнями решили добить сегодня. Подъехав к водоему, мы вышли поснимать камышевок, орущих в камышах и слетающих на низкую болотистую траву за кормом. Но ударная атака насекомых загнала нас обратно в машину. Далее мы какое-то время наблюдали птиц через стекла, а слепни и мухи, как зомби в кино облепляли стекла снаружи, монотонно, безэмоционально, неотвратимо. Ты мочишь их десятками, а они все лезут и лезут, тянут к тебе свои лапы. Я подумал, что в каком-нибудь фильме ужасов про бердвотчеров, слепни должны научиться прокусывать бензобаки и выпивать все топливо. Но пока, слава богу, такого нет ))) До 8 утра главным объектом наших наблюдений были камышевки, после 8 начался лет рябков, и мы переместились в другой конец водоема, где рябки садились на водопой. Кроме многочисленных рябков здесь мы встретили и куличков — пролетных турухтанов, чернышей, фифи, воробьев и краснозобиков, а также местных большеклювых и малых зуйков. Здесь насекомых было много меньше и они были смертными, поэтому мы смогли кое-что поснимать. К половине десятого активность пошла на убыль, а жара стала усиливаться, и мы поехали в полевой лагерь, где отдыхали до пяти, в основном пили чай и старались ликвидировать дефицит сна. Сон в это жаркое время — это роскошь, которая тебе дается кусочками, но не до удовлетворения.

В пять выехали на точку, где Светлана Баскакова находила саксаульную сойку, и до которой по GPS было около 45 км по прямой. Ехали по накатанной арабской дороге, на которой встретили 4 джеков (3 + 1), а также белобрюхих рябков (3). остальные птицы были привычными. Позже я посмотрел точку встречи сойки на спутниковой карте, оказалось, что она находится почти ровно на границе сухих солончаков и бугристых песков. То есть, там, где местность со спутника выглядит белесой — там сойки быть не может. Она там, где на буграх встречаются участки развеянного песка. Большой вероятности встретить сойку не было, но надежда была. Ехали мы более 2 часов, сворачивая с одной дороги на другую, и когда до конченой точки оставалось около 2 км, мы увидели сойку. Она кормилась прямо на песке дороги. Я аккуратно вышел, сделал несколько кадров, а потом сойка улетела. Через несколько сотен метров мы увидели еще одну сойку, и тоже на дороге. А потом и третью, и тоже на дороге. Все три сойки улетали сразу и далеко, минимум за ближнюю сопку, а может быть и дальше. После встречи саксаульной сойки я был очень рад, это моя третья саксаульная сойка, до этого я видел монгольскую сойку и синьцзянскую (кашгарскую) сойку. Кроме того, проявился еще и третий плюс бердинга в неурочный сезон — меньше вероятность, больше адреналина. Доехав до запланированной точки, мы не стали останавливаться, а маханули дальше, за следующую гряду, но за ней открывалась равнина и смысла ехать дальше не было. Мы вернулись в точку последней встречи сойки, и немного побёрдили. Сойку слышали несколько раз, видели скотоцерок, бухарских синиц, тугайных соловьев. А молодые пустынные сорокопуты подлетали и садились на ближний куст пока мы ужинали, вплоть до самого отбоя.

Списки птиц: скважина Аксакал, арабская дорога, точка с сойкой.