Ущелье Ким-Асар, Или-Алатауский Национальный Парк.

Жаркий, облачный день. В самом начале ущелья встретил белобрюхую оляпку, горных трясогузок (и молодых, и взрослых) и синих птиц; вначале увидел одну взрослую синюю птицу, а потом слетка. Слеток выглядывал из травы, а взрослая птица с другого берега речки подавала ему сигналы тревоги. Я уже наблюдал подобную картину в Таджикистане. Далее по ущелью я встретил еще одну пару синих птиц, потом еще одну птицу, и еще одну на обратном пути, но возможно это была одна из встреченных ранее. Всего, получается, 6-7 синих птиц в одном ущелье. Еще в начале ущелья видел летающего чеглока.

Далее вверх по ущелью ничего нового я не увидел. В кустарниках нижнего пояса леса по-прежнему поют серые славки и обыкновенные чечевицы. С интересом для обнаружил, что короткий мелодичный свист, который я раньше считал песней чечевицы, оказывается есть просто позывка. Сегодня я видел как эту «песню» высвистывали самки чечевицы. Видел также седоголовых щеглов, которые летали парами. Выше в хвойном лесу видел деряб, сорок, зеленых пеночек, поющих черногорлых завирушек, слышал кукушек и черных дроздов. Еще выше, там где уже растет арча, появляются очень активно поющие лесные коньки. Здесь же я вспугнул с тропинки сразу четыре дерябы. Примерно в этих же высотах появляются тусклые зарнички и становятся очень заметными черные вороны. В арчовниках верхнего пояса елового леса несколько раз слышал сверчков.

Выше зоны леса в камнях и арчовниках наиболее заметными птицами являются те же лесные коньки; в арчовниках и отдельно стоящих елях много тусклых зарничек, в скальниках видел деряб. Также в камнях выше зоны леса видел и поющего крапивника. Совсем высоко на альпийских лугах дважды видел горных коньков, одного каменного воробья (?) и четырех воронов. Вороны отдыхали на скале, их я видел издали в бинокль, но я думал, что к моменту моего приближения вороны уже улетят. Каково же было мое удивление, когда буквально в трех метрах от меня из-за камня высунулась голова ворона, а следом и он сам. Вороны, конечно, начали кричать, летать вокруг меня, но потом улетели на соседний склон. Сидя почти на вершине горы я видел пролетающую альпийскую галку, а также пару чеглоков, и еще красную пищуху (Ochotona rutila), но не птицу, а зверька, похожего на зайца.

Спустившись по склону и исследуя попадающиеся на пути арчовники и скалы, я заметил в них несколько поющих лесных коньков, деряб, тусклых зарничек и три раза видел черногрудых красношеек, дважды поющих самцов и один раз самца с гусеницей в клюве. Здесь же в высокогорье слышал кукушку. Еще следует упомянуть несколько раз пролетавшего бородача. Бородач летал так низко надо мной, что иногда я не мог поймать его в кадр. Была и все та же пара чеглоков, а на противоположном склоне летала, как мне показалось, пара пустельг.

Самал. Вечер. Над нашим районом до почти полной темноты кружились чеглоки. Вначале я видел лишь двух соколов и думал, что они охотятся на ласточек, но потом увидел, что чеглоков три и подумал, что вероятно взрослые соколы учат молодую летать. Сплюшки вновь вернулись на свой провод, и по-прежнему кормят птенцов.